Программы написали, об исполнителях забыли

27.06.2011
Финансирование федеральных целевых программ (ФЦП) в 2011 г. одобрено правительством на сумму 981,7 млрд руб. Всего в перечень ФЦП, подлежащих финансированию из федерального бюджета, включены 42 действующие программы, проекты 15 новых ФЦП и проекты трех новых госпрограмм. В числе новых программ — ФЦП «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности РФ на период до 2020 г. и дальнейшую перспективу». О перспективах реализации этой программы «ЭЖ» рассказывает декан факультета технологии органических веществ и химико-фармацевтических средств РХТУ Евгений Офицеров. 

«ЭЖ»: По информации Счетной палаты, в 2011 г. доля расходов на ФЦП в общих расходах проекта федерального бюджета составит 12,5% против 13,2% в 2010-м, а кассовое исполнение расходов по графе ФЦП в январе — нояб­ре 2010 г. составило всего 67,5% утвержденных назначений. На самом деле мы видим явное недофинансирование важных гос­проектов. Что будет при таком раскладе с программой поддержки фармпромышленности, связанной с обеспечением лекарственной безопасности страны?

Е.О.: Ничего страшного. Финансирование — важная составляющая любого проекта, но его ключевыми параметрами являются грамотное планирование и целеполагание. В качестве цели рассматриваемой нами программы, принятой в феврале текущего года, установлен «переход фармацевтической и медицинской промышленности на инновационную модель развития». Важно понять, что инновации в лучшем случае подцель, а в действительности — инструмент достижения поставленной задачи. Но эти понятия в программе почему-то поменяли местами. Целью же развития медицинской и фармацевтической индустрии должен стать подъем отечественного здравоохранения. Для этого необходимо создать собственную фармацевтическую промышленность. В результате мы удовлетворим внутренний спрос на отечественные лекарства, в первую очередь стратегически значимые и жизненно необходимые. 

«ЭЖ»: Но в ФЦП упомянуто и о внутреннем спросе, и о значимых лекарствах…

Е.О.: Именно упомянуто. В качестве некоего индикатора, определяющего одну из ступеней, ведущих к так называемой цели. Кстати, я говорил об этом осенью прошлого года на слушаниях в парламентской комиссии, где эта программа обсуждалась. Уповал на логику и здравый смысл. Здесь достаточно простого примера. Представьте себе команду претендента в президенты, которая ставит своей целью не победу на выборах, а перевод избирательной кампании на рельсы инновационных политтехнологий… Но к моим доводам комиссия не прислушалась. Пролоббировали вариант, сырой во всех отношениях и бесперспективный с точки зрения конкурентного развития отрасли. 

«ЭЖ»: Вместе с тем у ФЦП была своя предварительная версия, двухлетний опыт «обкатки» которой должен был привести к серьезному во всех отношениях окончательному продукту.

Е.О.: Действительно, ранней стадией программы являлась принятая в 2009 г. Стратегия развития фармпромышленности со всеми ее недостатками. Она и определила ключевые параметры ФЦП. ФЦП вынуждена следовать Стратегии. А цель ФЦП все тот же переход на инновационную модель развития. 

«ЭЖ»: Вы говорите о необходимости создания у нас фармпромышленности. А сейчас ее нет?

Е.О.: С точки зрения обеспечения лекарственной безопасности страны такая отрасль отсутствует. Немногочисленные заводы плохо оборудованы (я не отношу сюда производства по выпуску готовых форм). Об этом, кстати, говорится в пояснительной части ФЦП: «Технологический уровень производственных мощностей предприятий фармацевтической и медицинской промышленности РФ не отвечает современным стандартам производства». 

«ЭЖ»: Тогда что мы собираемся переводить на инновационные рельсы?

Е.О.: Спросите об этом чиновников. А если они попытаются с вами полемизировать, напомните им, что годовой оборот лишь одного мирового лидера фарм­индустрии — американской компании Pfizer превышает 70 млрд долл. В то же время российский рынок в целом, включая продажи и производство, к настоящему моменту вырос до 15 млрд долл. Правда, наш рынок растет быстро, в среднем на 15% в год, но в основном за счет реализации импорта и роста стоимости лекарств. Промышленность при этом деградирует. Фармзаводы по выпуску фармсубстанций закрываются. В прошлом году сдали в металлолом последнее предприятие по производству субстанции пенициллина в Саранске. Для владельцев завода выпуск этого стратегически необходимого стране продукта оказался экономически невыгоден из-за дороговизны электроэнергии и неконкурентоспособности с индийскими субстанциями.

Другой пример — производство инсулина. Мы способны обеспечить практически 100% потребности россиян в этом препарате. Но до сих пор большая часть инсулина импортируется из-за рубежа. Как при таком подходе развивать отрасль? На мой взгляд, сначала следовало разработать соответствующие законы и постановления, на основе которых могла бы развиваться фармпромышленность, а потом принимать ФЦП. Прежде всего надо создать условия, чтобы наш пенициллин был конкурентоспособным с индийским, а затем выделять деньги на его производство. Но это уже другой подход, и он называется системным.

Об инновационных рельсах скажу так. Программа ставит задачу довести удельный вес производства инновационных препаратов до 60%. Цифра серьезная. Однако на Западе инновационные препараты совершенно новые лекарственные продукты, произведенные на основе новых химических соединений, ранее в медицине не использованных. Чтобы сделать инновационное средство, нужно перебрать порядка 500 000 химических соединений. На это уходит от трех до четырех лет при наличии отлаженной практической базы. Следующий этап — клинические исследования, которые займут около пяти-шести лет. В среднем бюджет производства одной лекарственной новинки достигает 1 млрд долл. Другими словами, на выделенные программой средства по западным меркам с учетом расходов на организацию производств можно создать, условно говоря, только половинку одной инновационной таблетки. 

«ЭЖ»: Все плохо с инновационной перспективой?

Е.О.: Не следует заниматься самообманом. Программа как таковая необходима. Она должна содействовать решению проблемы обеспечения населения России современными лекарствами. Но совсем необязательно упираться в создание новых лекарств. Весь мир работает на дженериках (препараты, срок патентной защиты на которые истек, но при этом они обладают теми же терапевтическими свойствами, что и оригинальные лекарства. — Примеч. ред.). Собственно, это и предполагается делать. Возникают вопросы: для чего вся эта словесная риторика про инновации? Чего или кого мы стесняемся? Дженерики так дженерики — будем протягивать ножки по одежке.

«ЭЖ»: В любом случае для решения задач требуются и специалисты...

Е.О.: Главный пробел программы — отсутствие целых блоков, без которых невозможно решать глобальные задачи. На одном из совещаний, где обсуждался кадровый блок ФЦП, представители Минпромторга заявили о потребности в 1500 менеджерах. Я поинтересовался, а кто будет заниматься железом, то есть технологиями, и кто — проектировать оборудование для синтеза субстанций и сами предприятия. Оборудование для производства готовых лекарственных средств мы покупаем, а оборудование для производства конкретной субстанции и ее технологию нам не продадут. Однозначно. Где мы возьмем таких специалистов? Ежегодно российские вузы выпускают около 50 инженеров-технологов для фармации. Скоро и их прекратим выпускать. Остальные выпускники в лучшем случае исследователи, а в большинстве своем провизоры, которым прямая дорога в аптеки. Покажите мне фармвуз, где преподают на современном уровне компьютерное проектирование химического и биотехнологического оборудования, процессы и аппараты химических и биотехнологических производств, изучают сопромат, новые материалы, моделируют с использованием методов кибернетики технологические процессы и при этом студенты изучают физиологию, токсикологию, биохимию, докинг, изоляторные технологии и гранулирование с использованием последних разработок и оборудования фирмы, например, Glatt… Сейчас в образовательном процессе преобладает академическая, то есть лабораторная составляющая. У нас наука способна синтезировать новые вещества, медики готовы провести их доклинические испытания. Вопрос, кому создавать конкретные производства по выпуску этих лекарств и технологии. Это звено утеряно. И никто не собирается его реанимировать. 

«ЭЖ»: Но в ФЦП имеется целый раздел, посвященный развитию кадрового потенциала.

Е.О.: В программе действительно большое место отведено проблеме подготовки кадров и развитию образовательных учреждений. Но даже поверхностный анализ указывает на декларативность ее значительной части, особенно касающейся названных тем. Вы не обнаружите и намека на финансирование подготовки специалистов-технологов. На разработку новых образовательных программ — да. В то же время расходы на презентации — веселые командировки, то есть на… (цитирую) «развитие системы демонстрации достижений и поддержки вывода на рынок продукции отечественной фармацевтической и медицинской промышленности, в том числе созданной в рамках реализации программы (государственный заказчик — Минпромторг России)» выделено почти полтора миллиарда, на поисковое и нормативное прогнозирование еще около полумиллиарда рублей. На мой взгляд, такие траты неэффективны. Судя по всему, это понимали и составители документа. Не случайно в качестве индикаторов выполнения мероприятий здесь указано количество разработанных образовательных программ, проведенных курсов повышения квалификации, российских и зарубежных выставок и т.д. Количественный параметр определения эффективности очень удобен — поставил галочку, получил деньги и забыл. О качестве никто не спросит, поскольку этот параметр не заложен в ФЦП. Что это — несуразность? 

«ЭЖ»: А что предложили бы вы?

Е.О.: Реальные инвестиции в модернизацию образовательного процесса. С теоретическими программами в профильных фармвузах особых проблем нет. Главный пробел в подготовке молодых специалистов — современная материальная база и производственная практика. У нас есть несколько вузов, где способны готовить не провизоров, а полноценных инженеров, технологов для фармпромышленности России. Но студенты не могут в ходе учебного процесса укреплять теоретический багаж практическими навыками. Нет на кафедрах современного оборудования. На частные заводы не пускают. Впрочем, и там практика стала бы формальным времяпрепровождением где-нибудь на упаковочной линии. Проблему надо решать всерьез и надолго.

Можно и нужно вкладывать деньги в науку, создание новых штаммов микроорганизмов — продуцентов антибиотиков и других соединений. Но необходимы также новые технологии и оборудование. Например, у нас в вузе созданы оборудование и технология, использующие старые штаммы микроорганизмов, позволяющие в 20 раз (!) повысить производство молочной кислоты на фоне суперпродуцентов. Молочная кислота широко используется в медицине, производстве биоразлагаемой упаковки, сельском хозяйстве. Один наш ферментер объемом 1 куб. м заменяет используемый на Западе 20-кубовый агрегат. Вот вам огромная экономия энергоносителей, металла, финансовых ресурсов. Но я не о том, что эта технология не нашла отражение в программе, а о том, насколько важна подготовка технологов и инженеров для фармпромышленности в технологических университетах, где собраны профессионалы с соответствующим опытом. Без этого создать собственную фармпромышленность невозможно. Так вот на подготовку инженеров-технологов, на развитие для них материальной базы в Стратегии и программе, как я уже сказал, не заложено ни рубля. Замечу, что ни педагогические, ни классические университеты, ни фармакадемии на современном уровне готовить технологов и инженеров для заводов и фирм, занимающихся производством субстанций, не в состоянии, какие бы деньги им ни выделялись. У них другие задачи. 

«ЭЖ»: Предполагается, что названная вами проблема приобретения студентами практических навыков будет решаться в создаваемых в рамках ФЦП кластерах и технологических платформах.

Е.О.: Идея с инновационными кластерами и технологическими платформами хороша в теории. А в реалиях, как у нас принято, уже дает сбои, искажаясь до неузнаваемости. Это разношерстные конгломераты, имеющие те же проблемы, включая кадровые. Например, в той же степени остра проблема с технологическими кадрами. Впрочем, кластеры, появляющиеся как грибы после дождя, и вовсе обходятся без представителей высшей технологической школы. Обошлось же правительство в лице министерства — разработчика ФЦП без официального участия в программе Академии наук России. Это серьезный и показательный прецедент. То есть ни основную цель программы, как я ее себе представляю, ни промежуточную — пресловутую инновационную модель в рамках данной ФЦП достичь невозможно, поскольку она разрабатывалась не на основе комплексного, сквозного, системного подхода, а по принципу «с миру по нитке». Тем не менее конкретная польза от программы будет. Но Россия в 2020 г. не станет государством с инновационной фармпромышленностью. Слишком много проблем, сдерживающих развитие фармпромышленности и здравоохранения. Мы затронули лишь одну, а сколько их, даже не обозначенных государством.

16.06.2011 | "Экономика и жизнь" №23 (9389)

 


Новости и события
Повышение внутриклеточного уровня холестерина снижает вероятность заражения коронавирусом
28.10.2020

Выявлены гены человека, которые способствуют инфицированию SARS-CoV-2. Это указывает на потенциальные новые мишени для лечения COVID-19. В частности, лекарство, повышающее внутриклеточный уровень холестерина, снижает вероятность инфекции.

Из растительных масел синтезирована замена токсичным компонентам пластмасс
28.10.2020

Ученые из РХТУ им. Д. И. Менделеева синтезировали функциональный аналог пластификаторов, используя только природные компоненты: биодизель, получаемый из отходов сельскохозяйственных культур, богатых растительным маслом.

Российские химики разработали кровоостанавливающий материал из природных компонентов
20.10.2020

В РХТУ им. Д.И. Менделеева синтезировали новый материал на основе биополимеров хитозана и альгината, а также наночастиц серебра,