К лесу – передом!

29.10.2009

Площадь лесов на Земле составляет 3,9 млрд. гектаров (около 30% поверхности суши). Более 80% всей территории мировых лесов в той или иной степени подвержено влиянию человека: ежегодно площадь лесов сокращается на 9,4 млн. гектаров, что сопоставимо с площадью такой страны, как Португалия. Европа уже «лысая», а леса России – «лоскутные одеяла». Почему во всем мире увеличивается площадь лесных плантаций? Что происходит с лесным хозяйством России и какую роль в нем играют биотехнологии? Об этом рассказывает кандидат биологических наук Константин Шестибратов – руководитель секции «Лесная биотехнология» Общества биотехнологов России имени Ю.А.Овчинникова, руководитель группы филиала Института биоорганической химии имени академиков М.М.Шемякина и Ю.А.Овчинникова РАН, Пущинского научного центра РАН.

– Константин Александрович, зачем в России нужна лесная биотехнология?

– Общепринято мнение, что Россия – ведущая лесная держава. Это оправдано лишь отчасти, скорее площадью лесных фондов, но никак не эффективностью лесного и лесопромышленного комплекса. Для того чтобы она стала таковой, необходимо существенно повысить качество ведения лесного хозяйства, создать привлекательные условия для развития глубокой переработки древесины внутри страны, обеспечить грамотное, рациональное управление лесами, использовать современные методы ведения лесовосстановительных работ.

У традиционных приемов создания новых форм лесных пород и производства посадочного материала есть существенный недостаток – низкая эффективность, несовместимая с потребностями плантационного лесоводства. Но выход есть. За рубежом это новое направление получило название лесной биотехнологии.

– А каков потенциал лесной отрасли у нас в стране?

– Лесной и лесоперерабатывающий сектор экономики России один из самых экспортно ориентированных. Потенциал этого сектора оценивается в 100–150 миллиардов долларов валового продукта ежегодно, что сопоставимо с доходами от продажи нефти и газа – ресурсов в отличие от леса невозобновляемых. Однако в реальности валовой продукт данной отрасли составляет 9–10 миллиардов долларов в год. Для сравнения: соседняя Финляндия получает от леса валовой продукции на 30 миллиардов долларов в год. Сравнение продуктивности лесов тоже не в пользу России: средний годовой прирост древесины в России составляет приблизительно 1,3 кубометра на гектар, а в Финляндии – около 4.

– Какие есть варианты исправления этой ситуации?

– У нас два направления – создание новых форм растений и клональное микроразмножение ценных генотипов как лиственных, так и хвойных деревьев, осины и березы в первую очередь.

Найдены природные формы осины, у которых не гниет сердцевина, – это так называемые триплоиды, которые отличаются от обычных другим набором хромосом. Это редкое дерево когда-то было обнаружено в Костромской области, единично встречается в других областях России. Размножить эту триплоидную форму можно только методами биотехнологий. Она представляет ценность для целлюлозно-бумажной промышленности, строительства, производства биотоплива. Уже проведены работы по созданию технологии размножения, сделана первая посадка. Далее будем следить за состоянием. Дело это долгое…

Определилась тенденция использовать осины и тополя для наработки биомассы и получения строевой древесины. Но тут есть проблема. Осинники достигают среднего возраста спелости к 50 годам, и в это время сердцевина дерева начинает гнить. Это отпугивает промышленников от использования осины, у нас она считается дровами, бросовым сырьем. Однако с помощью биотехнологий проблема решается.

Еще одно важное направление – выведение новых форм деревьев для производства биоэтанола. Они должны быть пригодны для создания плантаций короткого оборота, не более пяти лет. Сейчас мы планируем разводить опытные плантации и ждать результатов экспериментов на пригодность сырья для производства биотоплива.

– Насколько быстрее обычных растут новые формы деревьев?

– Новая осина растет на 20–30% быстрее, то есть максимальный запас древесины достигается не в 50 лет, а в 35–40. Новый эвкалипт выращивают семь-восемь лет вместо 30 – на сегодняшний день это самая быстрорастущая порода в мире.

– Существуют ли в России лесные плантации?

– У нас их практически нет в классическом понимании этого слова. Лесные плантации – это искусственные лесные насаждения, чаще монокультурные, созданные на основе элитного посадочного материала, под конкретную задачу. К примеру, плантации осины или ели создаются под целлюлозно-бумажную промышленность, дуб может выращиваться для паркета или для строительства. Вторичный продукт от лесных плантаций – живица, кедровые орехи и другое. Понятно, что уход, удобрение здесь должны быть на высоком уровне.

Лесные хозяйства сейчас готовы пробовать закладывать опытные плантации. Например, нижегородские тепличные хозяйства высаживают микроклонально размноженные осину и березу.

В основном же в России пока практикуется комбинированный способ лесовосстановления. В этих случаях комбинируют деревья – сосну, березу, лиственницу. О его «успешных» результатах часто рапортуют. На практике же этот способ состоит в том, что вышли лесоводы по осени или весне, посадили деревья и забыли о них.

– В таком случае какова ситуация с лесными плантациями в мире?

– Швеция, Норвегия, Финляндия – лидеры в этом направлении. Немного – в Испании, Франции. В Бразилии выращивается эвкалипт, в первую очередь для ЦБК, а также для строительства. В Австралии основная лесная порода – сосна лучистая, в Испании – сосна лучистая и южная. В Европе упор делается именно на осину и на некоторые виды сосен.

В Финляндии эффективность лесного хозяйства, которую можно оценить по средней продуктивности древостоя, раза в три выше, чем в России. Хотя наша средняя полоса лучше подходит для выращивания леса, чем их северная. Между тем у них прибыль от лесного хозяйства – одна из первых строк бюджета. То есть скандинавы в отличие от нас понимают, что это важно для экономики, энергетической и экологической безопасности их страны.

Основной постулат, который Общество биотехнологов России пытается донести до российского правительства, – нам нужно уже не просто говорить, а срочно переводить экономику на возобновляемые ресурсы. В условиях неизбежного истощения ископаемых углеводородов и других невозобновляемых природных ресурсов лес приобретает особую экономическую и экологическую значимость. Главная ценность древесины, этого основного продукта лесного сектора, – возобновляемость этого ресурса.

Независимая газета, 2009-10-28 / Евгения Новосад 

 Текст в Интернет: http://www.ng.ru/science/2009-10-28/13_plantacii.htm


Новости и события
Первые роботы (ксеноботы) из живых клеток используют клетки лягушки
20.01.2020

Ученые из Университета Вермонта с помощью особых алгоритмов модифицировали стволовые клетки лягушки и создали из них первых «ксеноботов» – сгустки клеток, способные к самоорганизации и даже к транспортировке мельчайших грузов.

Создан революционный метод генной терапии
14.01.2020

Ученые из немецкого Галле-Виттенбергского университета разработали методику выполнения генной терапии прямо внутри тела, без предварительной работы с дефектными клетками в лаборатории.

Кирпичи из переработанного мусора в десять раз лучше обычных
23.12.2019

В дочерней компании Университета Хериота-Уатта создали новый экокирпич под названием K-Briq, на 90% состоящий из переработанных строительных материалов и мусора с места сноса старых конструкций.