Чем грозит России рост добычи нефти в США?

16.11.2012
Прогноз Международного энергетического агентства показывает, что развитие технологий добычи - более успешная стратегия, чем создание национальных суперкомпаний.

Международное энергетическое агентство (МЭА) опубликовало свой ежегодный World Energy Outlook - пожалуй, самый авторитетный в мире прогноз развития мировой энергетики. И если в прошлые годы такие обзоры было скучно читать - все предсказуемо до предела, потребление энергоресурсов растет, новые запасы разрабатывать все дороже, крупнейшие страны все больше зависят от импорта - то сейчас появились сюжеты, кардинально меняющие инерционную картинку.

Сланцевое чудо

Прежде всего, речь идет о «великом повороте» в нефтедобыче в США. Достигнув пика в начале 1970-х, с тех пор американское производство нефти неуклонно падало. На фоне роста американской экономики падение собственной добычи создавало для США колоссальную зависимость от импорта нефти, диктуя в том числе и геополитическую повестку, повышая политическую значимость нефтедобывающих стран Ближнего Востока.

Однако в последние годы в США начало происходить нечто, похожее на настоящее энергетическое чудо. В 2007-м году падение нефтедобычи впервые с начала 1970-х сменилось ее ростом, который за 5 лет стал устойчивым и составил 15% к уровню 2006 года. Причина – активная разработка так называемых неконвенциональных запасов нефти: нефтяных сланцев, малопроницаемых пластов. Локомотив роста американской нефтедобычи разогнался настолько сильно, что МЭА теперь прогнозирует: к 2020 году США вернут себе статус крупнейшего производителя нефти в мире, обогнав Саудовскую Аравию.

В США имеет место и другая тенденция: сокращение спроса на нефть. Дело не только в кризисе: потребление «черного золота» снижается, несмотря на какой-никакой, но все же рост экономики. По сравнению с 2005 годом спрос на нефть в США упал почти на 10%. Причина – изменение потребительского поведения, отказ от покупки дорогих энергоемких машин в пользу более экономичных и т.п.

Неожиданный рост собственной добычи нефти в сочетании со снижением потребления привел к весьма ощутимому эффекту: импорт нефти в США в прошлом году составил менее 11 млн. баррелей в день, против почти 14 млн. баррелей в 2005 году. Минус 3 млн. баррелей. Чтобы был понятен масштаб: это больше, чем добывают Ирак или Кувейт, и примерно вдвое больше, чем добывала Ливия при Каддафи.

Если тенденция продолжится, как прогнозирует МЭА, то после 2020 года США может стать самодостаточной в плане обеспеченностью нефтью, а Северная Америка (с учетом Канады) – даже экспортером. Похожий тренд наблюдается в газовой отрасли, и он также связан с активной разработкой неконвенциональных ресурсов, прежде всего сланцев: добыча газа в США по сравнению с 2005 годом выросла почти на 30%, и если 10 лет назад то же МЭА прогнозировало резкий рост зависимости США от импорта после 2005 года, то по факту Америка сегодня почти полностью обеспечена газом, импорт в прошлом году составил «жалкие» 39 млрд. кубометров, а в будущем США уверенно прогнозируют статус экспортера газа.

Если сценарий МЭА станет реальностью, то мы увидим очень серьезный переизбыток энергоресурсов на мировом рынке. В газовом секторе мы это уже наблюдаем, как страдает «Газпром», теряя конкурентные позиции в Европе. Что касается нефтяного рынка, то только представьте себе: сегодня импорт нефти Соединенными Штатами (11 млн. баррелей в сутки) составляет более 30% от совокупного импорта «большой пятерки» потребителей (США, ЕС, Китай, Япония, Индия). Треть! И такой спрос попросту уйдет с мирового рынка.

Тут-то и таится главная ловушка: если снижение зависимости Северной Америки от импорта нефти и газа будет способствовать падению цен на них, то это может сделать разработку неконвенциональных ресурсов нерентабельной. Нужно отдавать себе отчет в том, что бурный рост их производства (как и сокращение потребления) стал непосредственным результатом эпохи относительно высоких мировых цен на нефть. Возможно, мы будем наблюдать некую спираль: чересчур бурный рост добычи нетрадиционных ресурсов будет приводить к временным обвалам цен и отсрочке части проектов, потом цены вновь подрастут, делая разработку новых проектов снова рентабельной, и так далее.

Есть, конечно, и скептики, которые сомневаются, что разогретый США рост производства неконвенциональных нефти и газа не даст сбой: для продолжения бурного развития этого сегмента необходимы слишком серьезные налоговые и регуляторные послабления, возможны экологические проблемы, слишком высока чувствительность к уровню цен. Но доклад МЭА позволяет констатировать: такие прогнозы уже вошли в мейнстрим. Хотя надо помнить, что агентство было создано странами ОЭСР после арабского нефтяного эмбарго 1970-х и является скорее рупором стран-потребителей, так что в оценках МЭА нельзя исключать элемент психологического давления на рынки. Хотя, по моему опыту (в свое время мне приходилось помогать МЭА в составлении World Energy Outlooks), сомневаться в объективности экспертов агентства не стоит.

Ирак обгоняет Россию

А что же Россия? Россия в краткой версии прогноза МЭА упомянута всего пару раз, и то в основном в связи с потерей позиций: мало того что наша страна отойдет на третье место в мире по добыче нефти, после США и Саудовской Аравии, но еще и уступит второе место в рейтинге крупнейших глобальных экспортеров нефти Ираку к 2030-му. Это довольно естественное следствие политики России в последние годы: вместо ставки на развитие технологий и подготовки к усилению мировой конкуренции, мы слишком много внимания уделяли гигантским суперпроектам, часть из которых (крупные трубопроводы) стремительно устаревают, а часть могут оказаться неконкурентоспособными из-за вероятных стабилизации или даже падения цен. Слишком доверились хору напыщенных «экспертов по энергобезопасности», которые рисовали нам скучный сценарий: потребление будет расти, цены тоже, все ресурсы у нас, никуда буржуи не денутся. Буржуи, однако, как это часто бывает, оказались не промах.

Кстати, специальная глава в прогнозе МЭА посвящена Ираку, от которого в ближайшие годы ждут выхода на лидирующие позиции в мире нефтедобычи. Не вдаваясь в политические оценки произошедшего в Ираке в последнее десятилетие, подчеркну лишь, что полное открытие нефтедобывающей промышленности этой страны для международных инвесторов – в пику распространенной в нефтедобывающих странах модели «национальных чемпионов» - очень сильно помогло Ираку совершить качественный и количественный скачок в развитии добычи.

В прогнозе МЭА есть и немало других интересных моментов. Роль атомной энергетики ожидаемо будет угасать – после прошлогодней аварии на Фукусиме решения об отказе от АЭС приняли страны, на территории которых работает пятая часть реакторов. Основной заменой будет газ, производство и добыча которого будут расти практически везде (кстати, МЭА в числе лидеров по росту добычи газа упоминает Китай, США и Австралию, но вновь не нас, располагающих крупнейшими запасами в мире). Газ вместо угля и атома, на мой взгляд, намного лучший сценарий, чем форсированное развитие альтернативных источников энергии: МЭА прогнозирует, что их развитие будет связано с ростом субсидирования альтернативной энергетики, с $88 млрд. в год в 2011 г. до примерно $240 млрд. к 2035 г.

А в целом обзор МЭА открывает довольно нетривиальную, интересную и оптимистичную картинку будущего мировой энергетики. В ней торжествуют конкуренция и здравый смысл, а те, кто делает ставку на инновации и развитие частной инициативы, побеждают неповоротливых ресурсных монополистов, стимулируя их тоже становиться эффективнее. Хочется надеяться, что так и будет. 

Владимир Милов

Источник: forbes.ru


Новости и события
Более 52% крупных организаций страны внедряют искусственный интеллект в своей деятельности
17.01.2023

Зам. Председателя Правительства Дмитрий Чернышенко принял участие в церемонии подписания соглашения о сотрудничестве между бизнесом и государством по «дорожным картам» высокотехнологичных направлений, в том числе по искусственному интеллекту.

Соглашение по развитию высокотехнологичного направления «Технологии новых материалов и веществ»
17.01.2023

До 2030 г. по четырём направлениям (композиты, редкоземельные металлы, аддитивные технологии, цифровое материаловедение) предстоит разработать почти сотню новых продуктов.

Денис Мантуров посетил международный форум InnoFood 2022
29.09.2022

форум InnoFood 2022 – главная площадка диалог государства и бизнеса по актуальным вопросам FoodTech.