ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ИЗДАНИЯ ОБ АКТУАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМАХ БИОТЕХНОЛОГИИ

12.01.2005

ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ИЗДАНИЯ ОБ АКТУАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМАХ БИОТЕХНОЛОГИИ

Биотехнология нас прокормит

Московская среда, 26.01.2005, Петр ПОЛЫНОВ

Совсем недавно Президент Российской Федерации выразил благодарность академику РАСХН, доктору технических наук, профессору, лауреату Государственных премий, ректору Мо-сковского государственного университета прикладной биотехнологии (МГУПБ) Иосифу Алексан-дровичу РОГОВУ. Когда я попытался выяснить, что скрывается за этой благодарностью, Иосиф Александрович предпочел свернуть тему и стал рассказывать о недавно прошедшем в Москве кон-грессе биотехнологов и о самой этой науке, которой посвятил свою жизнь.

НАУКА БЕЗ БЕРЕГОВ

Пищевая биотехнология — это использование живых организмов и их свойств для разви-тия технологических процессов производства питания. В принципе биотехнология стара как мир. Она ровесница хлебопечения и виноделия, освоенных еще в далекой древности. Однако сейчас она охватывает самые разные стороны человеческой деятельности — от медицины и сельского хо-зяйства до нефтедобычи. А Иосиф Александрович — член оргкомитета конгресса, руководитель раздела, посвященного пищевой промышленности.

— Конгресс еще раз показал, насколько широко биотехнологии вторгаются в нашу жизнь, — говорит он. — В секциях обсуждались, например, проблемы биогеотехнологии. Речь шла о таких вещах, как добыча нефти, извлечение золота из морской воды, о гидрометаллургии. Среди других направлений — биокаталитические технологии, используемые для охраны окружающей среды, про-блемы биобезопасности и биоэтики, биотехнология и иммунология…

САМИ СЕБЕ РЕФОРМАТОРЫ

Смело можно утверждать, что МГУПБ в современном виде — во многом детище его рек-тора. Трудно даже представить, чего стоило вести вузовский корабль на протяжении последних лет, когда вся отечественная высшая школа переживала тяжелый стресс.

— Пользы от навязанных реформ мы не чувствуем, — говорит академик Рогов, — потому и предпочитаем реформироваться сами. И если сравнить нынешнее наше положение с периодом пятнадцатилетней давности, видно, что ничего мы не потеряли.

Здесь уместно дополнение к словам ректора. Институт преобразован в университет. Прежде было пять факультетов и подготовка велась по 8 специальностям, теперь факультетов 13, а специальностей — 23. Конкурс подрос с 2, 5 до шести человек на место. Увеличилось и число студентов — до пяти тысяч по всем формам обучения. Правда, коллектив преподавателей стареет, но и этому процессу здесь стараются противостоять, поощряя и закрепляя молодые научные кад-ры. Любому преподавателю в возрасте до 35 лет в МГУПБ платят двойную зарплату. Понятно, что на все нужны средства, причем немалые.

— Бюджетное финансирование растет или сокращается?

— Бюджетное финансирование понемногу растет. Однако сейчас мы уже и самостоятель-но зарабатываем примерно столько же, сколько получаем из бюджета. За счет каких источников? Во-первых, платное обучение. Доля студентов-платников составляет от 25 до 30 процентов. Ак-тивно работаем по хоздоговорной и госбюджетной тематикам, обеспечиваем повышение квалифи-кации… Всего же у нас 26 различных источников. Наш испытательный центр только на эксперти-зах зарабатывает 3-4 миллиона в год. На этой базе, кстати, и учимся — открыли специальность „Стандартизация и сертификация“. Самым тесным образом университет связан со столицей. Дос-таточно сказать, что мы поставляем кадры специалистов для таких крупных предприятий, как Ми-кояновский, Черкизовский и Царицынский мясокомбинаты, „Кампомос“ и ряд других. Но этим, как вы понимаете, интеграция науки в практику не исчерпывается.

— Полтора года назад в интервью нашей газете вы рассказывали о некоторых городских программах, в которых участвует университет. Насколько продвинулась работа?

— Срок не столь велик, чтобы говорить о значительных изменениях. Если вести речь о программе „Школьное питание“, то мы движемся к созданию своего рода комплексов, включаю-щих в себя и витамины, и целый ряд компонентов, способствующих жизнедеятельности, и биоло-гически активные начала. Проблема только в одном: сделать продукты сравнительно дешевыми, но полноценными, поскольку объем средств, отпускаемых городом на школьное питание, не мо-жет увеличиваться так быстро, как хотелось бы.

Продолжаем серьезно заниматься лечебным питанием. По этому направлению у нас от-крыта кафедра, которую возглавляет лауреат Государственной премии профессор Энвер Саидович Токаев. Привлекли к учебному процессу руководителя отдела лечебно-профилактического пита-ния института Склифосовского Тамару Сергеевну Попову и других крупных специалистов. Одна-ко работа по городской проблематике не ограничивается питанием. Университет участвует в соз-дании новых негорючих защитных материалов, в экологических программах — по части очистки сточных вод, повышения энергоэффективности предприятий агропромышленного комплекса.

СТУДЕНТ НОВОГО ВЕКА

Выпускники университета востребованы отнюдь не только столичными предприятиями. Вот что говорит об этом Иосиф Александрович:

— У нас доля иногородних увеличилась с 12-15 до 40 процентов. В какой-то период люди просто боялись отпускать детей на учебу в Москву, но сейчас ситуация меняется.

— А сами студенты, на ваш взгляд, изменились?

— Они стали более целеустремленными, прагматичными. Вот вы, когда учились в вузе, ходили ко-гда-нибудь к ректору с просьбой заменить преподавателя, чьи лекции вам показались бесполезны-ми или глупыми?

— Даже в голову не приходило…

— Вот именно! Теперь же вся группа спокойно может заявить ректору, что какие-то преподаватели их не устраивают. Студенты сейчас вообще более раскрепощенные. Если же иметь в виду образо-вательный уровень абитуриентов, то он растет год от года. Как, впрочем, и конкурс в университет.

ТАК ЛИ СТРАШЕН ЧЕРТ?

Общаясь с биотехнологом мирового уровня, невозможно избежать вопроса о генетиче-ски модифицированных продуктах. Тем более что в руках у меня было письмо в адрес Владимира Путина, подписанное некоторыми учеными, представителями различных общественных организа-ций, журналистами, экологами. Они озабочены тем, что, по их мнению, „рынок наводнен продук-тами питания, содержащими трансгенные компоненты“. Не в первый раз общественное мнение будоражится громкими заявлениями на эту тему, вот уже и производителей обязали информиро-вать потребителя о наличии ГМ-компонентов в продуктах.

— Такая маркировка действительно необходима?

— Задам встречный вопрос. Вы знаете, что такое генетически модифицированные продукты?

— Только в общих чертах.

— А раз так, какое для вас имеет значение, содержит продукт ГМ-компоненты или нет? Какой соз-нательный выбор можно сделать, не будучи специалистом в этой сфере? Ведь на обывательском уровне логика срабатывает простейшая. К примеру, выведен сорт картофеля, который не ест коло-радский жук. Вот вы и говорите себе: если даже жук его не ест, то уж я и подавно не стану…

— Да, тут, конечно, научным подходом не пахнет. Зато маркировка в этом случае становится опре-деляющим мотивом — купят продукт или нет.

— Я уже говорил и могу повторить: во всем мире не зарегистрировано ни одного случая возникно-вения какого-либо заболевания из-за употребления продуктов, содержащих геномодифицирован-ные компоненты. Только что я участвовал в совещании ЮНЕСКО, где это еще раз было подтвер-ждено.

Во-вторых, существуют силы, которым распространение ГМ-продуктов не нужно. К их числу относятся „зеленые монополии“ Европы. Американцы в свое время сделали мощный про-рыв на мировой рынок с модифицированной соей и рядом других подобных продуктов, которые более дешевы. А почему? Да потому, что они не тратят деньги на химические удобрения и герби-циды, которые, кстати, являются губительными для человека, когда накапливаются в его организ-ме. Это обстоятельство тоже нельзя упускать из виду. И, наконец, третье. Я против того, чтобы эта тема служила предметом игры на эмоциях общества, поводом для кого-то лишний раз покрасо-ваться в СМИ и заодно пролоббировать интересы тех или иных монополий. Вообще, мне вся эта ситуация с письмами, обращениями и т. д. чем-то  напоминает вакханалию вокруг генетики, увен-чавшуюся ее разгромом на печально знаменитой сессии ВАСХНИЛ 1948 года. Тогда в ход шли примерно такие же „научные“ аргументы…

Но все сказанное не означает отрицание необходимости иметь выверенную экспертную оценку продукции, поступающей к потребителю. Не надо забывать, что уже есть действующая нормативно-законодательная база, в соответствии с которой определяется качество и безопасность пищевой продукции, в том числе и содержащей ГМ-компоненты. Вкратце схема такова. На осно-вании постановления главного санитарного врача три независимые организации проводят три вида экспертизы — медико-генетическую, медико-биологическую и технологическую. Наш университет, в частности, отвечает именно за последний вид экспертизы. У нас есть для этого испытательный центр. Потом три экспертных заключения направляются в Минздрав, на основании чего уже дела-ется окончательный вывод о безопасности продукции.

— Можно ли утверждать, что без опоры на генную инженерию на каком-то этапе невозможно будет прокормить население планеты?

— Мы уже приблизились к такому состоянию. Более того, терроризм и локальные войны, если взглянуть на них с глобальной точки зрения, во многом завязаны на различиях в уровне потребле-ния. В стране, где человек не имеет возможности работать и зарабатывать, где он не получает полноценного питания, идеология экстремизма падает на благодатную почву.


Кто химичит в подмосковьеье

Гудок, 19.01.2005, Александр ГУБАНОВ

На развалинах бывшего оборонного НИИ создается востребованное мировым рынком инновационное предприятие.

Недавно в подмосковном городе Химки состоялось торжественное открытие инноваци-онного центра высоких технологий „ХимРар“.

Инициаторами начинания выступили ООО «ХимРар“, «Предприятие Контакт-Сервис» и «Исследовательский институт химического разнообразия» (ИИХР) совместно с зарубежными партнерами. По заверениям организаторов, его реализация позволит создать более трехсот рабо-чих мест для ученых и технического персонала, которые объединятся для научных исследований в области биотехнологии, направленных на борьбу с болезнью Паркинсона, онкологическими, сер-дечнососудистыми и другими опаснейшими заболеваниями. Кроме того, в аналитических лабора-ториях будет производиться высокоточный анализ лекарств и биоактивных соединений, появ-ляющихся на российском рынке.

Почему подобный центр открылся именно в Химках?

Фотография двухгодичной давности запечатлела помещения одного из производствен-ных корпусов бывшего оборонного НИИ радиоприборостроения, проданного по причине банкрот-ства. Потоки воды по всем стенам, с крыши, вплоть до первого этажа, кругом мусор. Не работали ни электричество, ни отопление, ни канализация… Но здание выкупила российская научно-консалтинговая фирма «ХимРар», и в 2002 году началась его реконструкция. Были отремонтиро-ваны производственные и офисные помещения, лаборатории, построена новая котельная. Воз-можность работать в приличных условиях позволила руководству ИИХР объединить под одной крышей около 150 докторов и кандидатов наук, которые десятилетиями вели исследования в об-ласти комбинаторной химии. До этого ученые трудились в одиночку в мелких, разбросанных по Москве лабораториях, не имея возможности заняться глобальным проектом.

Биотехнология — достаточно новая и динамично развивающаяся область мирового рынка. В мире существует огромный спрос на организации, способные работать с реальным органиче-ским синтезом, производя химические вещества по заранее смоделированным виртуальным про-ектам. И оттого достижения химиков-химчан, как говорится, на вес золота.

Реконструкция здания Биотехнологического центра, закупка оборудования были осуще-ствлены на средства одной из американских компаний. На деньги этой специализирующейся в об-ласти развития биотехнологии фирмы и ведется работа ученых. Любопытно, что руководство цен-тра делает ставку исключительно на привлечение иностранных инвестиций, называя потенциаль-ные бюджетные средства «опасной иллюзией». А глава Химкинского района Владимир Стрель-ченко говорит: «Население Химок исторически обладает высоким научно-техническим потенциа-лом. К сожалению, в последние годы знания и опыт этих людей оказались невостребованными».

Так-то оно так, но вот только не продешевим ли мы, включившись с заокеанскими парт-нерами в непростую игру: мозги  +  деньги = результат, опять-таки приносящий немалую прибыль?

Мало кому известно, но два года назад в ряде стран Запада произошло крупнейшее паде-ние акций многих фирм, работающих с высокими технологиями. До этого обстановка была другая. Деньги нехотя отдавали на сторону — фирмы ссылались на конфиденциальность информации, ин-тересы собственности и так далее. Но вот «припекло» — работать стало финансово труднее. Взять за границей группу ученых и перевезти ее, допустим, в Чикаго теперь накладно: надо всем платить полную американскую зарплату. Выход нашелся простой -найти «негров» с высоким интеллектом за пределами матушки Америки. Как удалось выяснить у сотрудников Химкинского инновацион-ного центра, вполне хорошей зарплатой у них считается… 500 долларов. Наверное, не надо гово-рить о том, насколько оскорбительной она показалась бы американским ученым подобного уров-ня…

Один из официальных представителей зарубежных инвесторов Хенрик Конарковски признался, что «их» вклад в проект настолько мал, что, «возможно, руководство.даже может не знать о нем». Интересно, будут ли заметны прибыли от проекта, и если «да», то для обеих ли сто-рон. Впрочем, фраза Конарковски, скорее, гипербола. Отчетность на Западе — штука строгая, с ней не пошутишь. Другое дело, какие зарплаты российских ученых в ней фигурируют. Вряд ли амери-канское начальство способно адекватно воспринять то, что российские ученые ударно трудятся за пятьсот баксов. Может быть, ему в ведомостях предоставляются иные цифры?

На презентации руководитель проекта Андрей Иващенко много говорил об обоюдной выгоде нового начинания. Российский химик-биолог, подчеркнул он, может, вкладывая свой та-лант в проект, немало сделать для того, чтобы, с одной стороны, удешевлять исследования, с дру-гой — «зарабатывать больше денег на жизнь». В первое верится легко, во второе — увы, с трудом. Да, западные клиенты «получают нужный объем работ нужного качества, которых у них нет». А что имеем мы?

Есть такое понятие — «химико-год». В России он сегодня в два-три раза дешевле, чем в США или Англии, в пять — чем в Китае. На Западе перед всеми фирмами стоит задача «оптимиза-ции затрат» — заказчики хотят за те же деньги иметь исследований в 2 — 3 раза больше. А чего хо-тим мы?

***

Не продешевим ли мы, включившись с заокеанскими партнерами в непростую игру: моз-ги  +  деньги = результат, опять-таки приносящий немалую прибыль?


Молекула наследственности
Академик А. Спирин

Наука и жизнь, 10.01.2005, Академик А. СПИРИН

Человечество вошло в третье тысячелетие с громадными знаниями в области наук о жизни и колоссальным потенциалом их практического использования. Современный человек мо-жет произвольно и направленно изменять наследственность окружающего его живого мира — бак-терий, растений, животных и человека. Появились беспрецедентные возможности технологиче-ского прогресса (биотехнология и биоинженерия) , открывшего также новые пути в медицине (генная терапия) и сельском хозяйстве (трансгенные, или генетически модифицированные, расте-ния и животные). Все это возникло на базе революционных прорывов в фундаментальной науке (молекулярная биология) , которые затем и породили биотехнологическую революцию. Вначале было открытие того факта, что наследственность живых организмов определяется универсальным высокополимерным веществом, называемым дезоксирибонуклеиновая кислота — сокращенно ДНК. В основе же указанных революционных прорывов было установление пространственной структу-ры ДНК, из которой прямо следовал механизм воспроизведения себе подобного — главный прин-цип биологии. Дело в том, что молекула ДНК представляет собой двойную спираль, где две взаи-мозакрученные полимерные цепи структурно дополняют одна другую (комплементарны). Если две цепи ДНК расходятся, то для восстановления структуры двойной спирали на каждой из них строится комплементарная цепь, идентичная ушедшей. Таким образом, возникают две молекулы ДНК, в точности копирующие исходную.

Хотя в газетах и журналах публикуется много материалов, так или иначе связанных с ДНК: по генетической инженерии, генной терапии, трансгенным организмам, ДНК-диагностике, — непрофессионалу все же трудно понять суть последних достижений биологической науки. Пред-мет сложный, требующий серьезной подготовки, и вся литература по этой тематике в основном рассчитана на специалистов. Но недавно вышедшая из печати популярная книга профессора М. Д. Франка-Каменецкого «Век ДНК» восполняет этот пробел.Она дает возможность познакомиться с основами науки о «молекуле наследственности» широкому кругу читателей.

М. Д. Франк-Каменецкий по образованию физик, но давно связал свою научную судьбу с молекулярной генетикой и изучением ДНК. Он много лет вел исследовательскую и преподава-тельскую работу в известных российских центрах — в Институте атомной энергии им. И. В. Курча-това и в Институте молекулярной генетики Российской академии наук, а сейчас продолжает свое дело в Бостонском университете в США. Он внес значительный вклад в изучение физических свойств ДНК и является всемирно признанным специалистом высокого уровня, что гарантирует безупречное научное качество книги, без неточностей и упрощенчества.

Книгу «Век ДНК» отличает не только глубокое знание предмета, но и умение отобрать главное в океане фактов, а также понимание того, что происходит на переднем крае науки. К этому добавля-ется еще одно качество книги, решающее для жанра научно-популярной публицистики, но, к со-жалению, довольно редкое — доступность и легкость изложения. По ходу изложения материала ав-тор часто использует наглядные образы, помогающие неспециалисту представить сложные объек-ты или процессы.

Повествование начинается с 30-х годов прошлого века, когда, после становления новой физики, ученые серьезно задумались о молекулярной природе носителя наследственности — гена. На страницах книги разворачивается увлекательная история открытия Уотсоном и Криком моле-кулярной структуры ДНК — двойной спирали. После исторического экскурса в годы становления молекулярной биологии автор последовательно переходит к представлению всего спектра совре-менных идей и методов науки о ДНК. Читателю предлагается полтора десятка, по сути дела, само-стоятельных глав о том, что сегодня уже сделано, и о том, что еще предстоит. В частности, объяс-няется, как удалось расшифровать геном человека, этот гигантский и в то же время детальный план строения всего организма. Рассказано о сложных проблемах на пути осуществления проекта и о том, как их удалось преодолеть усилиями биологов, химиков, физиков и инженеров. Но вот наконец геном расшифрован, и, казалось бы, остается лишь пожинать плоды огромного труда. Не тут-то было. Читатель узнает о трудностях, которые стоят на этом пути, и о самых последних от-крытиях, обещающих преодоление некоторых из них, в частности об открытии так называемой РНК-интерференции. сожалению, в качестве недостатка книги должен отметить, что автор че-ресчур скупо касается важнейшей темы рибонуклеиновых кислот — РНК и не упоминает о целом многообразном мире функционально важных некодирующих РНК, за образование которых также ответственна ДНК, и даже, по-видимому, большая ее часть).

Тема другой главы — полимеразная цепная реакция (сокращенно ПЦР) , используемая для размножения ДНК в пробирке. Автор поясняет, почему без ПЦР не был бы расшифрован геном человека и не появилась бы ДНК-технология в криминалистике. Книга рассказывает, кем и как было сделано это замечательное изобретение, в чем его существо и как случилось, что именно ПЦР привела к рождению новой индустрии — биотехнологии.

Автор делится с читателем своими мыслями об опасностях и надеждах, связанных с эпо-хой генетической инженерии. С одной стороны, возникновение СПИДа служит грозным преду-преждением о том, какие неприятные сюрпризы таятся в молекулах ДНК и РНК. С другой сторо-ны, только изучение этих молекул, механизмов и способов остановки их размножения в организ-ме, а также разработка методов борьбы с вирусными ДНК и РНК с помощью генной инженерии позволяют надеяться на успех в борьбе со СПИДом и другими страшными недугами.

Еще одна глава- и нет человека, которого не волновала бы ее тема, — это иммунитет. Из-вестно, что на каждый из возможных миллионов проникающих в организм чужеродных агентов: бактерий, вирусов или их компонентов, в первую очередь белков, — у нашей иммунной системы заранее готов ответ в виде специального «антибелка» (антитела) — иммуноглобулина. В то же время теперь известно, что геном человека кодирует лишь примерно 30 тысяч разных белков, необходи-мых для строительства и функционирования организма. Откуда же берется так много иммуногло-булинов? Молекулярным генетикам удалось разрешить это противоречие, и мы узнали об удиви-тельных преобразованиях, которые происходят в ДНК в ходе индивидуального развития организ-ма.

Читатель узнает из книги о свойствах самой молекулы ДНК, о клонировании, о надеждах на лечение онкологических заболеваний, которые фактически являются «заболеваниями» ДНК, о том, как живая клетка четко работает с большими молекулами и не путает их, о топологии, то есть о пространственной архитектуре ДНК, которой занимались и получили интересные результаты автор книги и его ученики.

Книга «Век ДНК» дает обильную пищу для серьезных размышлений. Читая ее, трудно не заразиться у автора уверенностью в исключительной важности фундаментальных исследований нашей главной молекулы и огромного молекулярного мира, где она «живет и работает». Именно знания, которые добываются в этих исследованиях, могут принести успех и в решении сложных медицинских проблем, и в защите от возможных биологических неожиданностей.


Наука не сдается
Лев Сандахчиев: «… ситуация сегодня настолько критическая, что нет никаких гарантий, что кто-то  из научных сотрудников, отчаявшись, не продаст вирус за тысячу долларов… „

Первое сентября, 25.01.2005, Ольга Дашковская

Ученые объяснили законодателям, почему они не станут заниматься коммерцией

После того как образование и науку объединили под эгидой одного ведомства, в обеих отраслях появились удивительно схожие проблемы. Например, части научных организаций, как и части образовательных, государство собирается сменить статус на автономное учреждение (АУ) и Государственную муниципальную автономную некоммерческую организацию (ГМАНО).

На недавнем заседании думского Комитета по образованию и науке ученые объяснили депутатам, что произойдет с наукой, если осуществить эту реформу. Некоторые аргументы подо-шли бы и для разговора об образовании. Но может быть, дело не только в аргументах, а в первую очередь в том, что находятся люди, готовые жестко отстаивать интересы своей отрасли.

Официально в повестке дня комитета значился вопрос о „Законодательном обеспечении государ-ственных научных центров (ГНЦ) „.

— ГНЦ создавались начиная с 1918 года, — рассказал президент Ассоциации государственных науч-ных центров Алексей Ипатов. -Целью было сохранить ведущие научные школы мирового уровня, обеспечить связь между исследованиями и производством. Именно ГНЦ способствовали быстро-му промышленному росту во время Великой Отечественной войны. А сегодня они решают задачи федерального масштаба, — тут Алексей Ипатов набрал побольше воздуха в легкие, — в области атомной науки и техники, опто-и фотоэлектроники, информатики, приборостроения, биотехноло-гий, вирусологии, робототехники, машиностроения, космоса, авиации, судостроения, навигации и акустики, водоснабжения и гидрогеологии, электроники, метеорологии, селекции растений…

Что и говорить, размах поражает. Хотя статус ГНЦ имеют всего 58 научных организаций и фирм. Правда, при этом только в 2003 году ГНЦ стали лауреатами семи Государственных пре-мий и пяти премий Правительства РФ.

Все эти успехи, считает Алексей Ипатов, были достигнуты благодаря целевому бюджетному фи-нансированию, налоговым льготам на имущество и землю, которые позволили сохранить высоко-квалифицированные кадры, развить уникальную опытно-экспериментальную базу.

Финансирование иссякло

Однако сегодня над ГНЦ нависла угроза: в 2005 году прекращено финансирование работ в рамках Федеральной целевой научно-технической программы. Из нее просто „выпал“ раздел „Исследования и разработки, выполняемые государственными научными центрами“. Кроме того, в планах правительства превращение большинства ГНЦ в АУ и ГМАНО — полукоммерческие орга-низации, за которые государство не несет субсидиарной ответственности.

В справке, розданной участникам обсуждения, есть интересная диаграмма. Она показы-вает, что бюджетные ассигнования составляют примерно половину от общего финансирования ГНЦ. Остальное — внебюджетные средства. Но почему же руководители крупнейших ГНЦ России не хотят переходить на полную самоокупаемость?

Исследования и деньги

— Берусь утверждать, что сегодня в России не существует организационно-правовой формы, в рам-ках которой можно рентабельно заниматься наукой в сложный переходный период, — убежден ге-неральный директор ГНЦ Физико-энергетического института им. А. И. Лейпунского Анатолий Зродников. — Все эти АУ и ГМАНО годятся только для бизнеса и не учитывают специфики науч-ной деятельности.

— В последние годы во всем мире активно идет процесс акционирования прикладной науки, и это вполне закономерно, -считает генеральный директор столичного ГНЦ „Государственный научно-исследовательский институт авиационных систем“ академик РАН Евгений Федосов. — Но надо по-нимать, что коммерческая наука преследует одну цель: конкурентность товара и получение при-были.

— Не всякая научная деятельность совместима с коммерцией, — считает генеральный ди-ректор ГНЦ „Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии „Вектор“ академик РАН Лев Сандахчиев. — Например, наш институт не может торговать вирусами. Я, конечно, шучу, но ситуация сегодня настолько критическая, что нет никаких гарантий, что кто-то  из научных сотрудников, отчаявшись, не продаст вирус за тысячу долларов.

Ученые сошлись на том, что ГНЦ необходимы бюджетное финансирование и налоговые льготы. Но в то же время хорошо было бы поправить действующие законы с тем расчетом, чтобы бюджетные учреждения могли полноценно заниматься хозяйственной деятельностью.

Ассоциация ГНЦ подготовила проект дополнений и изменений в Федеральный закон „О науке и государственной научно-технической политике“, которые касаются уточнения статуса ГНЦ, их финансирования и льгот по налогообложению.

Члены Комитета по образованию и науке ученых полностью поддержали. Может быть, так подей-ствовала страшная история про вирус за тысячу долларов, рассказанная Львом Сандахчиевым. Те-перь при комитете будет создана специальная рабочая группа, которая за месяц должна подгото-вить предложения в адрес правительства.


Важная профессия
Самарский университет начал готовить биотехнологов для пищевой промышленности

Торговая газета, 19.01.2005, Вячеслав Белов, Самара

До недавнего времени специалистов для пищевой промышленности готовили всего че-тыре вуза страны — в Москве, Санкт-Петербурге, Воронеже и Краснодаре. Теперь у самарцев поя-вилась возможность получить популярную профессию технолога того или иного пищевого произ-водства в Самарском государственном техническом университете. Об этом мы и беседуем с дека-ном факультета пищевых производств СамГТУ Анатолием Викторовичем ЗИМИЧЕВЫМ.

— С чем связано появление в техническом университете факультета пищевых произ-водств?

— Все пищевые предприятия сейчас проходят серьезную реконструкцию, на старых технологиях уже базироваться невозможно — используется новое сырье, новые технологии производства про-дуктов полуфабрикатов. Поэтому те специалисты, которые были подготовлены раньше, мало того, что их недостаточно, но они и к этому новому производству не всегда могут адаптироваться. А поскольку в Приволжском регионе нет вузов, которые готовили бы специалистов для пищевой промышленности, то в нашем университете по решению ректората было открыто такое направле-ние. Мы готовим инженеров-технологов для пищевой промышленности по четырем специально-стям: технология хлеба, кондитерских и макаронных изделий, технология бродильных произ-водств и виноделие, технология жиров, эфирных масел и парфюмерно-косметической продукции, а с этого года — биотехнология.

— Куда реально могут распределиться выпускники по специальности технология хлеба, кондитерских и макаронных изделий?

— Это любой из девяти самарских хлебозаводов. Ждут многих специалистов в Тольятти и Сызрани. Это макаронная фабрика „Верола“; малые предприятия, выпускающие хлебобулочные изделия — их сейчас не одна сотня в области. В любом магазине вы встретите минимум 2-3 наименования поставщиков, кроме хлебозаводов. Это кондитерские предприятия, которые выпускают торты и пряники, печенье и конфеты, — этих производств у нас тоже немало, и им тоже нужны специали-сты.

— Самара славится пивными традициями. У вас есть профильная специальность?

— Специалисты этого направления — не только пивовары, это будущие виноделы и производители минеральных вод, газированных напитков, кваса, и слабоалкогольных напитков. Сюда же относят-ся бродильные процессы, которые давным-давно забыли. Наш регион славился производством плодово-ягодных вин. Сырьевая база, по сути, осталась: кустарниковые, плодовые деревья дают большие урожаи, а сельчане и частники (дачники) иной раз не знают, куда его деть.

— А где требуются специалисты по жирам и эфирным маслам?

— Жиры, как и исходное сырье, используются в различных отраслях. В хлебопечении, в производ-стве майонезов, наливных маргаринов, в кондитерском производстве. Сейчас в продаже вы не встретите того родного масла, которым славилась в свое время Россия. Сейчас это в основном композиты, к жировой основе добавляются другие масла. Но если делать масло по-хорошему, то для производства 1 кг масла идет 80 л цельного молока, а население земного шара уже 6 млрд., и все хотят кушать хорошее масло. Поэтому хотим мы этого или нет, но какая-то замена натураль-ному маслу будет, и лучше, если это будет качественная замена.

А эфирные масла идут для изготовления бытовой химий, парфюмерии и косметики. Натурального животного и растительного сырья недостаточно, поэтому технология синтетических парфюмерно-косметических отдушек очень актуальна. Многие западные фирмы поставляют нам свою продук-цию, а чем мы хуже?

— Чем будут заниматься студенты-биотехнологи?

— Биотехнология — это микроорганизмы на службе человека, и задача в том, чтобы помочь утили-зировать отходы человеческой деятельности, например, очистка и обеззараживание сточных вод. Кроме того, пищевая промышленность сейчас производит много отходов, которые сейчас пригод-ны для вторичной переработки. И биотехнологи должны восполнить эту нишу. На Западе это са-мая мощная популярная специальность, но и у нас интерес к ней растет. Самый простой пример — переработка целлюлозного хлама в спирт с помощью микрокультур. Сюда же относится произ-водство биоудобрений, белково-витаминных концентратов, которые используются для вскармли-вания птицы, крупного и мелкого домашнего скота.

— Ваш факультет — один из самых молодых в СамГТУ?

— 15 октября мы отпраздновали юбилей нашего университета, ему исполнилось 90 лет. А нашему факультету идет второй год, а до этого была создана кафедра технологии пищевых производств и парфюмерно-косметических продуктов.

— Трудно ли к вам поступить?

— В этом году в университет на все специальности дневной формы обучения мы зачисляли студен-тов по единому государственному экзамену. Конкурс по зачислению на наш факультет был 6, 2 человека на место. 186 человек принесли свои документы на 30 бюджетных мест. Самый низкий балл, с которым мы зачисляли абитуриентов, — 143 балла по результатам двух экзаменов. По школьным меркам это две „пятерки“. А еще мы приняли 96 коммерческих студентов, и сейчас у нас 6 групп и 126 студентов.

— Вы планируете повышение квалификации уже работающих в пищевой промышлен-ности специалистов?

— Планируем совместно с торгово-промышленной палатой Самарской области. А еще к нам обра-тились руководители ряда предприятий, которые готовятся к сертификации. У нас есть программы по переподготовке специалистов — 72-120 часов.У нас есть факультет повышения квалификации, и сейчас мы прорабатываем вопросы переподготовки и повышения квалификации работников пи-щевой промышленности.


Сильный центр без сильной поддержки
Новосибирск должен занять заметное место на ресурсной карте био-безопасности России, считает министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко

Советская Сибирь, 14.01.2005

В создаваемую систему обеспечения биологической безопасности России обязательно должны быть включены центр прикладной микробиологии под Москвой и центр вирусологии и биотехнологии „Вектор“ в наукограде Кольцово (Новосибирская область).

Такое важное для будущего „Вектора“ мнение высказал министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко на прошедшем в Кольцово совещании с участием руководителей наукограда и научного центра.

Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор“ — один из круп-нейших в России научно-производственных биотехнологических комплексов. Сфера интересов центра — изучение инфекционных патогенов с целью борьбы с инфекционными заболеваниями и обеспечения биологической безопасности каждого гражданина России. Уникальное достояние «Вектора“ — высококвалифицированный научно-инженерный персонал и лабораторно-экспериментальная база, которая позволяет проводить исследования с патогенными для человека и животных вирусами в условиях полной безопасности для персонала и окружающей среды.

Пока для ГНЦ  «Вектор“, государственной структуры, ранее входившей в Минздрав, так и не решены определяющие проблемы ведомственной принадлежности финансирования центра.


Английские лорды лечатся нашими препаратами

Сегодня, 14.01.2005, Киев, Валентина Гаташ

Из Украины же клеточная и тканевая терапия вынуждена «эмигрировать“. На остров Барбадос

«Нет пророка в своем отечестве»… Похоже, эта древняя, как мир, истина подтверждается вновь. На этот раз по поводу клеточной и тканевой терапии — нового метода лечения, который вот уже почти 20 лет разрабатывается в харьковском Институте проблем криобиологии и криомеди-цины НАН Украины. Межведомственная комиссия по вопросам биологической и генетической безопасности запретила применение препаратов эмбрионального происхождения в практическом здравоохранении нашей страны. Поэтому украинцы смогут поправить здоровье с помощью разра-боток украинских ученых лишь выехав на далекий райский остров Барбадос.

О лечении при помощи стволовых клеток наша газета пишет много, ведь это одно их пе-редовых направлений медицины. Недавно мы радовались успехам российских медиков из Центра сердечно-сосудистой хирургии им.Бакулева, где кардиохирург Лео Бокерия — на сегодня единст-венный в мире — может спасать умирающих от порока сердца грудничков, вводя им стволовые клетки. В московском онкоцентре им.Блохина больным вводятся стволовые клетки пуповинной крови, открыт гемобанк для их хранения. Этот уникальный материал может спасать по меньшей мере от 50 смертельно опасных заболеваний.

Наши ученые тоже ведут — и довольно успешно — работы в этой области. И их достиже-ния признаны в мире: 8 ноября в Лондоне состоялась не совсем обычная встреча директо-ра Института проблем криобиологии и криомедицины академика Валентина Грищенко с ведущими британскими специалистами-медиками, представителями Палаты лордов и дело-вых кругов США. Ученый докладывал о работе «в формате делового обеда».

— На встрече присутствовали представители Палаты лордов и главы крупнейших биологических и медицинских институтов Великобритании, большинство из которых имеют опыт применения кле-точных препаратов, — рассказывает Валентин Иванович. — Некоторые из пришедших на встречу лордов уже с успехом испробовали на себе достоинства клеточной терапии при лечении на Барба-досе нашими препаратами. После этого они выступали в парламенте с требованием окончательно снять запрет на применение стволовых клеток. И запрет, как вы знаете, был снят.

— Что заинтересовало участников встречи?

— Тот факт, что в клиниках Украины под эгидой нашего института лечение прошли более 12 тысяч пациентов. Осложнений или побочных явлений не зарегистрировано. Например, первая беремен-ность 24-летней Светланы К. протекала с неукротимой рвотой, беременность нужно было преры-вать. Она сама рассказала корреспонденту украинского телевидения, что «перепробовала все тра-диционные методы и уже была в отчаянии. Врачи предложили новый подход. После того, как клетки прижились, мое состояние заметно улучшилось. А еще через пару недель недомогание прошло полностью. Подсадка была сделана в марте, а в сентябре я нормально родила сына».

Работали с препаратами и специалисты кафедры ортопедии Харьковского медуниверси-тета при лечении остеоартроза. При ранних стадиях заболевания пациенты практически выздорав-ливают, а в остальных случаях протезирование суставов отодвигается на более далекий срок. Есть первые положительные результаты и в борьбе со злокачественными опухолями — стволовые клетки способны поднимать иммунитет и помогать организму перенести большие дозы лучевого лечения и химиотерапии.

Заинтересовало специалистов и то, что наш институт — это единственное в мире научное учреждение, занимающееся проблемой комплексно: от фундаментальных исследований до приме-нения в клинике. Я рассказал, что в 1972 году в Харькове был создан Низкотемпературный банк биологических объектов, где в условиях глубокого холода хранятся все получаемые препараты — около 17 тысяч образцов тканей и клеток. Это один из самых больших в мире низкотемператур-ных фондов, работающих по стандартам Европейской Ассоциации Тканевых Банков.

— В каких формах будет проходить сотрудничество?

— Мы подписали в Лондоне договор о научном сотрудничестве с Институтом Регенеративной Ме-дицины по определению эффективности применения наших препаратов при разных заболеваниях, а также о совместной сертификации. Я побывал на Барбадосе — это бывшая колония Англии. Здесь, в мягком и теплом климате Карибов издавна любили отдыхать известные люди: Уинстон Чер-чилль, Тони Блэр. Теперь остров превратится в преуспевающую медицинскую оффшорную зону, где туристы из разных стран смогут получать курс лечебной или омолаживающей терапии. В том числе, и те украинские граждане, которые могут себе позволить лечение на Карибах.

— Я горжусь успехами отечественных ученых, но мне, как и миллионам наших граж-дан, не по карману омоложение на цветущем острове. Могу ли я, харьковчанка, получить ле-чение харьковскими препаратами в своем родном городе? И вообще, может, стоить превра-тить в богатую медицинскую оффшорную зону не Барбадос, а Слобожанщину?

— Боюсь, сейчас это невозможно. Межведомственная комиссия по вопросам биологической и гене-тической безопасности запретила применение препаратов эмбрионального происхождения, по-скольку это «небезопасно для пациентов». Однако наш опыт свидетельствует: массовой опасности при новой терапии нет. Есть риски. Их нужно тщательно исследовать, им можно противостоять. Но риски — не основание для запрещения этого вида терапии, ведь они есть при любом виде лече-ния. Мы ведь не отказываемся от фармпрепаратов потому, что от «лекарственной болезни» в мире погибают тысячи и тысячи людей. Я уже не говорю о том, как выглядят доводы скептиков для лю-дей, у кого счет продолжительности жизни пошел уже не на годы, а на месяцы или дни. Кому, собственно, рисковать уже нечем… Как гласят основные принципы ВОЗ, нужно использовать все, что приносит пользу людям.

Кстати, в Лондоне меня часто спрашивали: «Какой у вас бизнес?» А у нас нет бизнеса — мы вообще не можем продавать наши препараты, поскольку Украина их не может сертифициро-вать. Запрет на использование клеточных препаратов не дает нам воплотить в жизнь идею созда-ния в Харькове Центра репродукции, клеточной и тканевой трансплантации, хотя Кабинет мини-стров был согласен выделить на этот проект 2 млн гривен.

— Клеточную терапию развивают в Великобритании, США, Японии, Чехии, Польше, Германиию. Не потеряем ли мы лидерство, имея не сравнимое с Западом финансирование?

— Такая опасность существует. Парадоксально, что, в отличие от украинских чиновников, испол-нительный директор Института Регенеративной Медицины Барнетт Саскинд считает, что значи-мость фундаментальных исследований, проведенных харьковским институтом, для мировой науки трудно переоценить. Его институт провел контрольные исследования стерильности препаратов харьковчан в известной Лондонской лаборатории Medi Check и результаты засвидетельствовали их высокое качество.

— Использование эмбриональной ткани и клеток нередко вызывает возражения с точки зрения этики. Существует ли какая-либо альтернатива?

— Наши специалисты ищут замену абортивному материалу, ведут работы по получению стволовых клеток от взрослых доноров с последующим лечением самих же доноров. Мы уже получили высо-кий клинический эффект при лечении нервных заболеваний, например, при осложнениях после инсультов. Еще один могучий источник стволовых клеток — кордовая кровь, то есть кровь из пупо-вины новорожденного. Процедура ее получения проста для любого акушера: как-то  лько младенцу отрежут пуповину, из нее сразу же перекачивают кровь в герметичный пакет. В практике есть уже несколько случаев, когда кровь из пуповины только что рожденного ребенка помогла излечить заболевания крови у его брата, сестры, а также других пациентов. Ребенок стал для них донором.

Есть еще один заманчивый аспект использования клеточной терапии — омоложение. У одного человека первым стареют ткани сердца, у другого — мозга, у третьего — печени. Возмож-ность замены вышедших из строя или устаревших клеток может стать основой для нового направ-ления в развитии геронтологии. Наша медицина находится на пороге того, чтобы разгадать секрет молодости. А этот метод лечения пока в самом начале своего развития. Поэтому нельзя допустить, чтобы лидирующая роль украинской науки была утеряна.

… Институт проблем криобиологии и криомедицины НАН Украины, хоть и находится довольно далеко от моего дома, но все-таки гораздо ближе, чем остров Барбадос. Но пока это мне ничего не дает.

БУКВА ЗАКОНА

Статья 18 Закона Украины «О трансплантации органов и других анатомических мате-риалов человеку», гласит, что ткани и клетки, полученные в результате аборта, являются утиль-ным материалом, разрешенным к использованию в лечебных целях. Передача их осуществляется бесплатно. Для отбора эмбриональных тканей необходимо письменное разрешение женщины на их использование, причем, только после того, как она приняла решение прервать беремен-ность.Поэтому криобиологи работают в контакте с кафедрой акушерства и гинекологии Харьков-ского медуниверситета.

А статья 144 «Насильственное донорство» в Уголовном кодексе Украины ограждает нас от злоупотреблений мошенников. Насильственное или обманное изъятие крови у человека с целью использования его в качестве донора на три года запрещает нарушителю занимать определенные должности сроком до трех лет. А в зависимости от сделанного, может покарать и лишением сво-боды до двух лет.

КЛЕТОЧНАЯ ТЕРАПИЯ

Стволовые клетки открыты русским ученым Максимовым еще в прошлом веке. При кле-точной терапии под кожу или прямо в вену вводятся стволовые клетки — своего рода «золотой за-пас» нашего организма, — которые могут превращаться в любые другие клетки организма, ремон-тируя или заменяя погибшие. Есть два основных их источника: это донор, под которым подразу-мевается находящийся на ранних стадиях развития человеческий эмбрион, клеточки которого за-программированы природой на то, чтобы дать начало тканям и органам организма, и сам пациент, у которого стволовые клетки всю жизнь сохраняются в некоторых органах, например, в костном мозге.

Возможностями клеточной терапии воспользовались папа Пий XII, актрисы Софи Лорен и Элизабет Тейлор, писатель Сомерсет Моэм, финансист Джон Рокфеллер. Советские медики ле-чили в 1970-80 годах поддерживали силы партийных лидеров СССР.

НАЦСОВЕТ СОМНЕВАЕТСЯ…

В сентябре 2004 года при Совете Национальной безопасности и обороны Украины была создана Межведомственная комиссия по вопросам биологической и генетической безопасности. На нее возложено решение комплекса проблем, связанных с революцией в области генетической инженерии и биотехнологий. И клеточная терапия как раз числится среди основных объектов вни-мания комиссии, равно как и применение трансгенных организмов, опасность биотерроризма.

Члены комиссии не сомневаются, что клеточная терапия в числе других новых биотехнологий должна рассматриваться как научный приоритет N1 и сконцентрировать на себе максимальные корпоративные средства — так происходит сейчас в развитых странах. Они не отрицают, что есть немало примеров излечения пациентов после целого ряда заболеваний.

Однако, указывают члены комиссии, не существует пока ни одного метода использова-ния препаратов из стволовых клеток, для которых четко определены эффективность, воспроизво-димость, безопасность, показания, противопоказания, прогноз и так далее. Непонятно так же, как поведут себя пересаженные клетки спустя годы. Нет полного понимания, что именно происходит при этом и в самой стволовой клетке, и в организме пациента. Особенно тревожит коммерциали-зация этого нового вида лечения и отсутствие контроля за применением незарегистрированных препаратов, в состав которых входят живые клетки.

В результате комиссия запретила применение препаратов эмбрионального происхожде-ния в практическом здравоохранении нашей страны. До лучших времен.


Греф посетил Оперный, а Фурсенко НГУ и Кольцово

Вечерний Новосибирск, 13.01.2005

Во вторник, 11 января, Новосибирск посетил не только президент, но и высокопостав-ленные чиновники. Министр экономического развития и торговли Герман Греф проинспектировал реконструкцию Оперного, а министр образования и науки Андрей Фурсенко совершил экскурсию по центру вирусологии и биотехнологий


Новости и события
Первые роботы (ксеноботы) из живых клеток используют клетки лягушки
20.01.2020

Ученые из Университета Вермонта с помощью особых алгоритмов модифицировали стволовые клетки лягушки и создали из них первых «ксеноботов» – сгустки клеток, способные к самоорганизации и даже к транспортировке мельчайших грузов.

Создан революционный метод генной терапии
14.01.2020

Ученые из немецкого Галле-Виттенбергского университета разработали методику выполнения генной терапии прямо внутри тела, без предварительной работы с дефектными клетками в лаборатории.

Кирпичи из переработанного мусора в десять раз лучше обычных
23.12.2019

В дочерней компании Университета Хериота-Уатта создали новый экокирпич под названием K-Briq, на 90% состоящий из переработанных строительных материалов и мусора с места сноса старых конструкций.